СМИ

Домрист Пётр Омельченко:
«Судьба сама определила мой путь –
путь профессионального музыканта»

 

Домра - душа народной музыки, как соловей - русской природы, без них гармонии не будет. Понимаешь это, когда слушаешь мелодию знаменитого «Соловья» Алябьева в исполнении Академического оркестра русских народных инструментов ВГТРК и солиста Петра Омельченко. Домра и человек в этом концертном номере совершенно неразделимы, слиты воедино.

Домрист Пётр Омельченко, несомненно, большой музыкант, но сколько их, больших, а сердца наши открываются навстречу не каждому. У Петра есть свой ключик к сердцам слушателей – собственная душа, которую он не жалеет в музыке.

       А душа с детства начинается, которое прошло в Армавире. Кубань издавна славится как песенный край. Вот и родители Петра к музыке были неравнодушны:

- Мой дедушка был первым парнем на деревне: сам научился играть на гармошке, и первую свою балалайку он сам смастерил. В семье бабушки любили ансамблевое пение: народные, популярные песни, городские романсы. Мама пела в студенческом хоре самодеятельного народного театра оперы и балета при Новочеркасском политехническом институте. Дедушка по отцовской линии в юности тоже играл на балалайке, которая досталась ему по наследству. Папа в молодости играл на гитаре. В нашей семье четверо детей. Все мы с рождения слышали мамины песни, пели вместе с папой «Красный командир на горячем коне», военные песни. Все учились в музыкальной школе. Родители старались максимально и разносторонне нас развить.

В первом классе я начал заниматься фортепиано в городском дворце культуры, потом  гимнастикой, шахматами. На уроках первого своего учителя музыки я скучал и вскоре оставил эти занятия. Но тяга к музыке не ослабевала. Мама рассказывает, что я просил её отдать меня «на дудочку или балалаечку». Тогда учитель моего брата по классу баяна посоветовал молодого отличного педагога, который недавно стал работать в их школе. Так мой инструмент меня выбрал. Я тогда даже не знал, что такое домра.

Моим первым учителем по домре стал Игорь Васильевич Датенко, сейчас уже Заслуженный работник культуры Кубани, в крае его многие знают, родители стремятся отдать своих детей в его класс. Он настоящий профессионал, его любят дети. Основы моего концертного исполнительства были заложены им. Мы не упускали ни одной возможности дать концерты в пригородах Армавира, часто выезжая на личной машине Игоря Васильевича.

- А что ещё поддержало Ваш интерес к домре, кроме того, что играть на ней учил лучший педагог, сумевший найти подход к ученику?

- К нам приезжали разные музыканты, очень хорошие. Я ходил на концерты по рекомендации своего учителя, записывал исполнения на кассетный диктофон и прослушивал потом много раз. Больше всего запомнился концерт трио педагогов Астраханской консерватории, они в то время как раз стали лауреатами международного конкурса в Клингентале. Они открыли для меня музыку Вивальди и Пьяццоллы.  Игорь Васильевич давал мне кассеты с записями Александра Цыганкова, самого известного домриста, (и моего будущего педагога). Помню первую виниловую пластинку "Времена года" Вивальди в исполнении "Виртуозов Москвы".

Учился, впитывал всё...

- Обычно музыканты не ограничиваются одним инструментом...

        -Да, было ещё фортепиано. После скучных уроков в Доме культуры у меня были такие же неинтересные в музыкальной школе. А потом с подачи родителей моим учителем по фортепиано стала сама директор музыкальной школы. Своим непререкаемым авторитетом она заставляла меня заниматься больше. Уроки проходили в директорском кабинете, обстановка дисциплинировала и все задания приходилось выполнять. Позже, за год до поступления в музыкальное училище мне назначили дополнительные занятия. Так мне повезло встретить ещё одного замечательного педагога  – по теории музыки – Любовь Платоновну Карапетянц. Она так одухотворенно объясняла все, казалось бы, сухие теоретические основы, что усвоив их, в училище я был крепко подкован по этому неосновному предмету.

- А как музыка стала главной в судьбе?

- Когда я учился в последнем классе школы, передо мной стояла дилемма: пойти по стопам старших братьев и заниматься точными науками или стать музыкантом. И физику, и музыку любил с детства, но пришло время выбирать. Определиться помог случай.

На краевой школьной олимпиаде по физике я нашел решение всех задач, но в ответе указал, не знаю почему, не те переменные, что требовались. Как итог – сниженные на 40% баллы и лишь пятый результат.

И в тот же год после успешного выступления на краевом музыкальном конкурсе я получил приглашение учиться в Краснодаре, крупном культурном центре страны. Судьба сама определила мой путь - путь профессионального музыканта. Родители опасались отпускать меня, четырнадцатилетнего, в другой город из Армавира. Мы заключили с ними соглашение, что отпустят, если закончу девятый класс на все пятерки. Так я подтянул нужные предметы, известил о желаемых целях учителей. А учительницу химии попросил чаще меня спрашивать, так как у меня всего одна четверка – по её предмету. Учительнице русского языка я сказал то же самое. При понимании и поддержке всех – достиг желаемого.

- Не было сожаления, что не занялись серьёзно физикой?

- Точными науками заниматься было интересно, но скорее по инерции, или, может быть, по семейной традиции: родители и братья очень хорошо разбирались в технических науках. А я ещё в школе имел успех, выступая с музыкальными номерами.  И мое решение заниматься дальше музыкой было осознанным. Знания в точных науках, которые я получил в своё время, сейчас использую в разных областях – звукорежиссуре, инструментовке, аранжировке. А также  в видеомонтаже, которому меня обучили друзья, когда была необходимость записать диск нашего студенческого самодеятельного оркестра.

- В провинции есть чему научиться музыканту, уже выбравшему свой путь?

- Краснодар – это крупный культурный центр, в котором есть симфонический оркестр, Музыкальный театр со своим оркестром, Филармония с хорошим народным оркестром, органный зал. А Кубанский казачий хор, и Биг-бенд Георгия Гараняна известны и за рубежом.

Рядом с училищем была краевая библиотека, куда я ходил слушать музыку, находить интересные ноты. До того я почти не встречался с компакт-дисками и ксерокопиями нот.

Одним из первых концертов, на которых мне удалось побывать, был концерт "Виртуозов Москвы". Два отделения я наслаждался их игрой стоя на балконе и потом много раз прослушивал дома запись на своём диктофоне.

Студентами мы часто ходили на концерты. А когда посещали репетиции симфонического оркестра дирижёра Владимира Понькина, то у каждого возникало особое ощущение сопричастности процессу создания великого.

- Видимо, сильны народные музыкальные традиции в Краснодаре, что позволило появиться такому большому количеству высококлассных музыкантов-народников?

- Конечно, у нас же казачий край! Специально не учил, но с детства знаю казачьи песни. Мы их пели ещё в детском саду, в школе. Помню, с одной из них –  "Посею лебеду на берегу" я поступал в музыкальную школу.

Много профессиональных музыкантов-народников из Краснодара сейчас  работают в ведущих коллективах страны. Развитию интереса к народной музыке способствовало всё: и традиции, и гены, и образование, конечно.

Высокий уровень музыкальной культуры в городе, высокий уровень преподавания. Трудно сказать, у какого домрового педагога я не занимался (и не только домрового), в годы учёбы в Краснодарском музыкальном училище. Мой официальный педагог Анжела Аванесовна Аванесова. Она приметила меня еще школьником и стала моей "бабушкой" по педагогической линии. Анжеле Аванесовне я благодарен прежде всего за возможность развиваться как концертный исполнитель, она всегда находила для меня возможности участвовать в различных проектах, конкурсах, мастер-классах, телеэфирах. Сейчас особенно хорошо вспоминается кропотливая подготовка и выступления на конкурсе в Пензе, где мы заслуженно получили приз за лучшее исполнение весьма непростого обязательного произведения, "Вариации на волжскую тему" Виктора Рябова.

Хотя я понимаю, что Анжела Аванесовна чувствовала профессиональную ревность за то, что её ученик занимается у кого-то еще, тем не менее, она дальновидно была выше этого. Так, она просила свою коллегу Аллу Семеновну Хлевную представить меня Александру Цыганкову, человеку, у которого мечтает учиться каждый домрист. С Аллой Семеновной я занимался несколько училищных лет, но этому можно посвятить книгу. Я лишь отмечу, что её заслугой считаю тот факт, что мою игру начали отмечать музыканты мирового уровня, не только народники, и еще до поступления в академию в Москве.

- И тем не менее, Краснодар, Кубань стали  лишь началом пути...

- Да, Кубань стала весомым, но промежуточным звеном моего музыкального образования. Несколько раз в год нам удавалось выезжать в другие регионы России на конкурсы, мастер-классы.

Дальше я переехал в Москву. Лучшие концертные залы, мировой уровень исполнения. Помню, что в Большом зале Московской консерватории я мог бывать неделями, каждый вечер посещая концерты. Даже когда был аншлаг, удавалось проскользнуть на последнюю деревянную лавочку под самым потолком.

В Российской академии музыки имени Гнесиных лучший факультет народных инструментов. Мне преподавали замечательные люди. Два народных артиста: Александр  Цыганков и Эдуард  Серов, основатель нескольких симфонических оркестров в России, ассистент Евгения Мравинского. Помню, как он на немецком языке цитировал Герберта фон Караяна, с которым был знаком лично. Также с особой теплотой я вспоминаю мою учительницу инструментовки, Анну Дмитриевну Польшину и её рассказы о Елене Фабиановне Гнесиной и Евгении Светланове. Можете представить, в какой музыкальной среде я оказался в Москве!

А дальше была еще одна школа – моя работа в лучшем оркестре русских народных инструментов.

Когда я заканчивал школу в Армавире, я пообещал любимой учительнице математики, Елене Михайловне Романенко, пригласить её на концерт с моим участием в престижный зал Москвы. Теперь это осуществимо!

- Пётр, как появился в Вашей жизни Академический оркестр русских народных инструментов Всероссийской государственной телерадиокомпании (АОРНИ ВГТРК)?

- На фестивале в Белоруссии Николай Некрасов спросил Александра Цыганкова, есть ли у него на примете хороший домрист в оркестр? Цыганков порекомендовал меня. После прослушивания  я начал работать в оркестре, продолжая при этом обучение в Гнесинке. Мастер трепетно относится к своим ученикам и помогает им в дальнейшей карьере.

Приятно вспоминать, как одну из последних инструментовок в своей жизни Николай Некрасов сделал для меня. И это было мое первое соло в оркестре, Фантазия на русские темы Римского-Корсакова. А дальше были другие соло, записи, мои инструментовки для оркестра. И я всегда оправдывал доверие художественного руководителя и коллег.

Оркестр Некрасова стал для меня превосходной музыкантской школой.

Когда только пришел в коллектив, я играл быстро, виртуозно, и предполагаю, что раздражал своих коллег своими бесконечными занятиями. Коллеги с пониманием относились к рвению молодого студента, помогали, подсказывали. Так я обрел бОльшую красоту звука и еще более глубокое отношение к исполняемой музыке, что отмечают многие. И сейчас я всегда нахожу понимание и поддержку у великолепных музыкантов нашего коллектива. А какие солисты приходят к нам! Казалось бы, приходишь на работу, а попадаешь в настоящий музыкальный театр высочайшего уровня. Это я очень люблю.

- С кем интереснее работать оркестру – с уже признанными вокалистами или с молодыми?

- Интересные музыканты есть и именитые, и молодые. Неважно, какие у тебя регалии. Когда артист выходит на сцену, если он не может увлечь коллектив, то результат будет заметен, хотя концертный номер и может быть вытянут за счет профессионализма оркестра (с полувековыми традициями). Конечно, приятным сюрпризом порой является искреннее, проникновенное исполнение и молодых солистов.

- Есть то, за что Вы сами себя критикуете?

-Да, конечно! Правда, придерживаюсь мнения, что говорить о себе нужно хорошо, всё плохое скажут другие. А я продолжу работать, учиться, развиваться.

- Ваш оркестр выступает на различных концертных площадках Москвы и других городов. Есть ли разница в том, как принимают зрители?

- Вкусы и аудитория разные, в зависимости от этого составляется и программа: одна – для выступления перед детьми, другая – для фестиваля под открытым небом, третья – для постоянных поклонников в концертном зале.

 - А если сравнить выступления в России и, например, недавние гастроли в Польше, где зрители были более готовы воспринимать классическую и народную музыку в исполнении такого коллектива, как Ваш?

- Для Польши готовился особый репертуар, рассчитанный на разного слушателя. Полякам очень понравилась популярная музыка из их кинофильмов, но при этом отметили, что не хватило исполнения классических произведений. Публика, например, была очень признательна за сыгранную на бис "Тройку" Свиридова. Вообще во многих странах Европы очень любят классику. Народная музыка в качественном исполнении тоже воспринимается хорошо.

Как Вы в целом оцениваете уровень известных народных оркестров, какие у вас критерии их качества? И еще – насколько важна управленческая составляющая в народном оркестре?

В России множество хороших народных оркестров, и конечно, не только в Москве. А что касается критериев качества, то в первую очередь важна культура звука, особенно в коллективах с многолетними традициями. Еще имеют значение красота тембра и особое качество звучания, в этой связи можно отметить оркестры радио. Критерием может быть наличие выдающихся музыкантов и дирижеров, ну и конечно, хочется играть в тех коллективах, где чувствуешь поддержку руководства, как, например, в НАОНИР им.Осипова.

При этом я не считаю, что нужно отделять исключительно художественную, музыкальную составляющую от управленческой. Понимаете, есть оркестры, где музыканты стараются делать всё от них зависящее, но нет правильного менеджерского подхода, и соответственно на концертах залы полупустые. И напротив, существуют коллективы, лишившиеся в какой-то момент государственного финансирования и перешедшие на самоокупаемость, которые при этом замечательно продолжают существовать и выступать при наличии умелого менеджмента, как это происходит в Новосибирском оркестре. Еще один яркий подобный пример – Вашингтонский оркестр русских народных инструментов - WBSO, где, во-первых, каждый член коллектива вносит свою лепту и старается помочь, а во-вторых, невозможны никакие финансовые махинации, поскольку вся документация открыта и общедоступна, - вот такую практику неплохо было бы вводить и в российских коллективах, это значительно бы повысило управленческий уровень, поскольку деятельность сомнительных руководителей в таких условиях стала бы невозможна.

Но, к сожалению, пока что у нас еще есть оркестры, руководство которых использует коллектив в первую очередь для получения собственной выгоды и не печется ни об интересах отдельных музыкантов, ни об интересах всего оркестра в целом, в результате артисты бедствуют и вынуждены находить себе множество дополнительных подработок, а из-за всего этого, естественно, страдает и художественная часть, падает общий исполнительский уровень. Так что, полагаю, говоря об успешности оркестра нельзя ни в коем случае разделять музыкальные и управленческие критерии – только при наличии высокого уровня обеих составляющих коллектив сможет существовать и развиваться, в противном случае он просто постепенно деградирует.

Есть ли у Вас кумиры в области музыки?

- Валерий Гергиев. Своим музыкальным просветительством, высоким исполнительским и художественным уровнем оркестра и театра, харизмой и умением добиваться поставленных целей.

Имен много, но одним из последних ярких открытий стал приглашенный в оркестр имени Некрасова дирижер Василий Валитов, который мгновенно, с первых минут репетиции смог увлечь опытный коллектив своим чрезвычайно ответственным отношением, музыкальностью, лидерскими качествами. Не только я, но весь оркестр до сих пор остается под впечатлением от его обаяния, профессионализма и  добросовестного отношения к делу.

На вопрос Марселя Пруста, который звучал так: "Где и когда вы были счастливы?", Вы ответите: "Я счастлив в тот момент, когда…"

- Вижу искреннюю одобрительную реакцию зрителей после выступления. Когда они до слез растроганы, когда какие-то композиции вызывают у людей глубокие давние воспоминания (из юности, к примеру). Также, играя для людей из разных уголков планеты, приятно видеть, как слушатели наполняются гордостью за свою национальную принадлежность и причастность к данному шедевру.


Коллектив авторов